От бумаги к Интернету

В начале было… Что же было в начале? Скорее всего было, действительно, слово. Печатное. То есть — книга. Начнем еще разок.

В начале была книга. Да, так намного лучше. Итак, книг становилось все больше и больше. Этому способствовали переписчики, которые трудились в монастырских скрипториях, они корпели над томами долгие годы, копируя один к одному.

Когда Гутенберг смастерил печатный станок, жизнь монахов-копировальщиков облегчилась, но жизнь монахов-хранителей усложнилась. Монастыри накапливали и сохраняли знания, они оберегали простых людей от информации, чтобы не усложнять им существование. Но все пошло насмарку. Книги начали уплывать из монастырей, распространяясь по Европе и далее по миру.

Да-да, монастырские библиотеки начали пустеть. Но первые библиотеки, однако, появились еще раньше — когда книг-то еще как таковых (в привычном нам виде) не было. 2500 год до нашей эры — собрание глиняных табличек в вавилонском Ниппуре. Александрийская библиотека, III век до нашей эры, — величайшее собрание папирусов эллинистического мира. К несчастью, почти полностью уничтожено…

К сожалению, век Просвещения не принес желаемых плодов не принес — поголовной грамотности не стало. И книги по-прежнему читали самые-самые, то есть аристократия, те кто мог позволить себе покупать дорогие издания в красивых переплетах.

Литература из элитарной превратилась в массовую только в позапрошлом столетии. Именно с развитием романа как жанра, который позволяет не просто рассказывать истории, но и выражать ту или иную позицию, создавать целые миры или антимиры. В общем, книга пошла в массы, но все же еще не достигла всех слоев общества.

Революцию сделали в XX веке. Вообще двадцатый век был урожайным на различные революции. И вот в тридцатые годы появилось издательство Penguin, которое специализировалось на издании книг в мягкой обложке — удобно и дешево. Таким образом удалось преодолеть бытовавшие в обществе стереотипы, мол, книги в мягкой обложке низкосортные, поскольку в таком формате, например, выпускалась порнография.

Что ж, программа по ликвидации безграмотности, обязательное образование — то же дали свои плоды, и не только в нашей стране. Люди стали читать, и стали это делать чаще. Другое дело, что и обратное происходило. Ведь цензура всегда существовала, так что самиздат тоже послужил стимулом в пропаганде литературы. В каком-то смысле.

Конец прошлого века — это не только передел на карте мира, не столько новые имена и книги. Это больше новые технологии, это развитие интернета с его бумом доткомов и всего прочего. Это же попытка поставить на книге крест.

Через двадцать лет будет одно сплошное телевидение — это полная утопия. И подтверждается она из года в год. Нам чего только не обещают — электронные книги, аудиокниги, электронная бумага, электронные чернила… Но книги продолжают выходить в привычном, бумажном, виде. Их покупают, их читают. Потому что приятно пошелестеть листочками.

Но все же книгу потеснили — в первую очередь электронные книги и огромные возможности интернета для распространения информации. Да, такие скорости и объемы повергли бы средневековых монахов в шок! Возможно, они предали бы все это дело анафеме, а читателей жгли бы на кострах…

От накопления к созданию

Что характеризовало Интернет в самом его начале? Мне кажется, что это накопление, накопление информации. Сайты в основном содержали какую-ту информацию по той или иной тематике. Следующим логичным шагом было появление сетевых библиотек. И они появились.

Энтузиасты, любители чтения стали создавать электронные библиотеки. Возможность поделиться с другими и возможность бесплатно читать все, что хочется — идельно сочетались до поры до времени. Пока не очухались правообладатели.

Но даже в период споров о копирайтах и копилефтах, о лицензиях и легальности использования текстов библиотеки не закрываются, объемы содержащейся в них информации не уменьшаются. Они продолжают быть, расти и объединятся. Порой даже приторговывая книжками.

Интернет дал людям свободу. Мы получили возможность не только получать информацию, делиться ею, но и создавать. Появились сетевые проекты для самовыражения. Интернет дал каждому из нас возможность быстро получить 15 минут славы. Быстро и без особых усилий.

В общем-то, я хочу сказать, что появились сервисы, где можно было продемонстрировать свой талант. Там же можно заработать ярлык грамофана. Однако, когда такое пугало? Подумаешь — ругаются, они просто ничерта не понимают! Тешить себя мыслью о гениальности, пачками загружая в интернет свои творения.

Сайты для самовыражения преобразовали понятие библиотеки, изменили понятие литература как таковое. Литературу стали называть сетевой. Сетевая словесность — новый жанр. Вместе с тем, сетература не отрывается от корней. Многие сервисы предлагают вкладывать деньги в себя — издание сборников за счет авторов довольно популярное развлечение и сейчас. Но немногим удалось стаь полноценным издательством.

Многие “писатели”, авторы не бумажных книг, удовлетворяются и интернет-читатели. И способны слихвой удовлетворить своих читателей. Это прекрасно — клубы по интересам; литературным салонам и гостиным ой как далеко до них. Поклонники найдутся, даже если писать всяческую чушь про борщ и сопли.

Подтверждением этому является оплот свободного самовыражения — Живой Журнал. Миллионная аудитория поглащает мириады букв, происходит это ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Здесь можно стать звездой еще быстрее, приложив еще меньше сил. Слава, не важно какого она толку, может распространится о вас мгновенно.

Народ начал писать. А почувствовав собственную значимость, сломя голову устремился делать себе сайты. И выкладывать там свои гениальные вирши. Однако, что-то тут пошло не так. Когда нас много, мы вроде как вместе. А если ты там, а мы здесь, то нужно кому-то идти куда-то… Лень перешла и в сеть. Так что лучше быть в большой тусовке, чем одному. Так авторские проекты почили в бозе.